Европейцы: «Украина – это Турция номер два»

Украина активизирует турецкий вектор внешней политики

Ряд украинских СМИ прогнозировали, что в ходе Всемирного экономического форума в Давосе (который состоялся 25–29 января сего года в Швейцарии) произойдет подписание украино-азербайджанского договора о поставках сжиженного газа в Украину, однако эти прогнозы не оправдались. В Давосе президенты Украины и Азербайджана не достигли договоренности относительно поставок газа (как сообщает «КоммерсантЪ», обсуждаемый сейчас объем поставок – до 15 млрд кубометров газа в год, хотя ранее шла речь лишь о 5 млрд кубометров с 2015 года). Переговоры, которые проходили в трехстороннем формате (Украина – Турция – Азербайджан) закончились лишь подписанием меморандума о сотрудничестве. Каковы перспективы этого сотрудничества?

Вокруг да около России

Для Украины, пожалуй, единственным результатом нынешнего форума в Давосе является то, что украинцы нашли свою нишу в европейской внешней политике, а точнее на эту нишу недвусмысленно указал министр иностранных дел Швеции Карл Бильдт: «Украина для нас сегодня – это Турция номер два. Она безнадежно застряла в деле евроинтеграции». Не выдержав шквал критики, Виктор Янукович покинул форум задолго до его завершения.

Единственным оптимистом на украинской ланч-конференции, организованной Виктором Пинчуком, оказался министр Турции по делам Евросоюза Эгемен Багиш, который заявил: «И теперь, я считаю, Турция и Украина – союзники». С точки зрения Турции, Украина сама отказалась от сближения с Россией, но не смогла продвинуться по пути евроинтеграции. Таким образом, если два традиционных украинских вектора заблокированы, остается лишь ранее не востребованный «третий вектор» – страны Востока и, в частности, Турция (ближайшая из них). В свою очередь, турки надеются стать «окном в Азию» для Украины.

Украина и Турция, как в контексте евроинтеграции, так и по геополитическому положению, экономическому и демографическому потенциалу, довольно близки. Также у нас схожая ситуация с демократией и свободой слова (или, по мнению европейцев, с их отсутствием). Политика ЕС относительно Украины и Турции также очень похожа. Характерно, что почти одновременно с обвинениями украинской власти в «политических преследованиях» оппозиции, парламент Франции принял закон об уголовном преследовании за «непризнание геноцида армян» в османской Турции. Судя по всему, страны еврозоны стремятся любой ценой предотвратить расширение ЕС, которого ждут как манны небесной в Украине и той же Турции. В данном случае цинизм в том, что для сильнейших европейских стран суть претензий не важна. Важен лишь повод – поставлены в один ряд гибель сотен тысяч людей и уголовное дело одного политика.

Однако европейцы не хотят совсем отказывать в возможности интеграции в ЕС Украины и Азербайджана (который снова стали вспоминать в этом контексте сравнительно недавно), и договор об Ассоциации, сохраняющий (точнее – не отрицающий) возможность евроинтеграции в долгосрочной перспективе, по-прежнему играет роль «морковки» для наших «осликов». Для Турции, которая уже давно подобное соглашение подписала ситуация выглядит еще более бесперспективно. Но окончательный отказ в евроинтеграции автоматически усилил бы позиции России в регионе.

Европейцы в лучших дипломатических традициях времен колониализма играют в «злого» и «доброго» следователя, где «злой» – это страны еврозоны, а «добрый» – Польша и Румыния. Так, поляки неоднократно прогнозировали подписание соглашения об ассоциации с Украиной уже в 2012 году. А 25 января от посла Польши в Азербайджане Михаила Лабенды прозвучало заявление: «…реально Азербайджан будет состоять в ассоциации с ЕС через 3–4 года». Судя по всему, европейцы стремятся создать «буфер» из оппозиционных к России государств, которые, в то же время, не имели бы реальной перспективы членства в Евросоюзе, но имели бы при этом возможность поставлять энергоресурсы в обход РФ из Центральной Азии. Этому также способствует принятый в ЕС «Третий энергопакет», призванный диверсифицировать поставки энергоносителей в Европу.

При европейском содействии или самостоятельно, но Украина, Турция и Азербайджан в последнее время значительно активизировали дипломатический диалог. Зацикленность наших властей на евроинтеграции и отношениях с «заклятыми друзьями» из России, долгое время отодвигала остальные страны мира на периферию внешней политики Украины. Такую ситуацию мы могли наблюдать фактически все 20 лет независимости (с относительно редкими «рецидивами» времен «позднего» Леонида Кучмы, когда отношения с РФ были особенно напряженными).

После прихода к власти «регионалы» инициировали размораживание «третьего вектора» украинской внешней политики, в чем достигли значительных успехов (по сравнению с предшественниками). Особенно актуальным стал «третий вектор» в 2011 году, после обострившихся проблем на двух традиционных направлениях внешней политики – европейском и российском. Поэтому более интенсивным стал диалог с тюркоязычными странами – Турцией, Азербайджаном и Туркменистаном, что обусловлено, прежде всего, географической близостью и доступом к энергоресурсам. Безусловно, европейский и российский векторы по-прежнему остаются основными для украинской внешней политики, но пока на этих «фронтах» затишье, турецкий фактор становится все более значимым для «властей предержащих».

Ключевое значение для «украино-тюркских» взаимоотношений имеет сотрудничество в топливно-энергетической сфере, в частности проект строительства LNG-терминала в Украине и Румынии (по приему азербайджанского газа), и в Грузии (по сжижению газа) – проект AGRI. В контексте обострения российско-украинского газового конфликта, сотрудничество с тюрками интенсифицируется.

Украина с Туркменистаном достигли соглашения о поставках газа ещё в сентябре 2011 года. Главной проблемой украинской дипломатии на «тюркском» направлении тогда стал процесс доставки этого топлива в обход России. Единственным выходом является строительство Транскаспийского газопровода (или терминала по сжижению газа, возможно, офшорного), который соединил бы Туркменистан с Азербайджаном. Данный проект рассматривается как часть трубопровода NABUCCO и является прямым конкурентом российского Южного потока, поэтому вызывает жесткое сопротивление Газпрома.

Особенная Турция

В отличие от Азербайджана и Туркменистана, взаимоотношения Украины с Турцией выходят далеко за пределы топливно-энергетического комплекса (хотя он и тут занимает ключевое место). Недавно было достигнуто соглашение о введении безвизового режима. Турция активно выступает за подписание Зоны свободной торговли (ЗСТ) с Украиной.

Как было сказано выше, с точки зрения международных отношений, Украина и Турция «братья по несчастью», т. к. имеют схожий комплекс проблем во внешне политике. С усилением кризиса в российско-украинских отношениях и при снижении темпов евроинтеграции вопрос о поиске союзников для Украины встал особенно остро. Похожие проблемы и у Турции – после принятия «доктрины неоосманизма», туркам трудно найти союзников. С Израилем и США у турок сейчас весьма непростые отношения, как и с арабами, которые без энтузиазма восприняли саму идею возрождения турецкого могущества на Ближнем Востоке. В Иране негативно относятся ко всем суннитским государствам, будь то турки или арабы. Таким образом, несмотря на заметное усиление в последнее время турецких позиций на мировой арене, сама Турция оказалась практически в международной изоляции. Своего рода «блестящая изоляция»: чем сильнее государство, тем сложнее находить общий язык с соседями.

Если воспользоваться шахматной терминологией, то министр иностранных дел Турции, Ахмет Давутоглу, разыграл своеобразный «турецкий гамбит» – пожертвовать «малым» (союзом с Израилем) ради «большого» (гегемонии среди мусульман-суннитов). Теория пока не прошла проверку жизнью – турки лишились союзников, не обретя при этом вожделенной гегемонии в исламском мире. Оказавшись в таком сложном положении, турки «отложили» на время «неоосманизм» и вспомнили о другой идеологеме – пантюркизме. В данном ключе туркам интересен Азербайджан, который ищет инвесторов для разработки месторождения Шах-Дениз.

Также турки в своем поиске союзников вспомнили о «давнем стратегическом партнере» – Украине. Турция интересна украинской власти (и крупному бизнесу) не столько как рынок сбыта украинских товаров, сколько как транзитер газа и нефти из Ирана, Ирака и других стран Ближнего Востока. По данным информагентства Iran News компания с украинским капиталом «ИнтерНефтеГазПром-Парс» (INGP-Pars), планирует вести добычу нефти в Иране на месторождениях «Кухмунд», «Бушкан» и «Кухканди». Багдад сам предложил поставлять газ в Украину, о чем заявил посол этой страны Шорш Халид Саид. Все эти проекты возможны лишь при турецком посредничестве.

Особенно важно, что газ и нефть через Турцию в Украину можно направить по уже существующим магистралям, без строительства морских терминалов. Объемы поставок будут невелики, но уже сам этот факт станет козырем в газовых переговорах Киева с Москвой (РФ потеряет статус монополиста на украинском рынке).

Второй важный вопрос – либерализация внешней торговли. Идея о Зоне свободной торговли между Украиной и Турцией не нова и ранее отвергалась украинской стороной. В Минэкономразвития заявили, что создание ЗСТ будет способствовать торможению роста украинского ВВП на 0,19% и снижению прямых доходов госбюджета на 114 млн грн в год. ЗСТ вполне может стать «контрольным выстрелом» для украинской текстильной промышленности, которая и так в упадке. Однако, вполне вероятно, что соглашение о ЗСТ в этом году все же будет подписано, даже не смотря на угрозы украинской легкой промышленности. Геополитические интересы (а также интересы украинских олигархов) могут возобладать над вопросом выживания украинского текстиля (у которого нет мощного лобби).

Турки и Украина – третий не лишний

Можно предположить, что Украина, Турция и Азербайджан в этом году сблизятся ещё сильнее. Уже сейчас видны почти синхронные действия этих стран – визиты глав Украины, Турции и Азербайджана в одни и те же государства, с интервалами в месяц-два (что с точки зрения дипломатии срок небольшой). Они практически синхронно обмениваются визитами и дипломатическими миссиями с ЕС, Польшей, Румынией, Молдовой, Грузией, Сирией и пр. Особенно активно они сотрудничают с балканскими странами. Турки в том же Давосе заявляют о союзе с Боснией и Герцеговиной, Албанией; налаживают отношения с Грецией. Украина планирует ЗСТ с Сербией и уже имеет с Македонией. Вскоре планируется масштабный обмен визитами между болгарами и азербайджанцами. Скорее всего, это ряд совпадений, но говорит это о многом. В первую очередь об общих интересах, что особенно актуально в условиях пресловутой «real-politic».

Вполне возможно, что нынешний, на первый взгляд, «провальный» для Украины Давос, был вполне результативен. Политическая игра продолжается и если ранее «тюркский» вектор Украины был скорее «пугалом» для России, то теперь дело зашло слишком далеко и отказаться от масштабных проектов в рамках сотрудничества с турками уже будет крайне проблематично и пагубно для имиджа Украины (который и без того испорчен). Таким образом, при наличии целого комплекса как внутренних, так и внешних причин, можно говорить о четко выраженном «тюркском векторе» внешней политики Украины и его активизации в последнее время.

Андрей ПОПОВ

пресс-пост